Андрей ЗВЯГИНЦЕВ. Ожерелье не для модниц

Родился 6 февраля 1964 года в Новосибирске. Окончил актерский факультет Новосибирского театрального училища, а затем, в Москве, - актерский факультет ГИТИСа. Работал актером в различных независимых театральных проектах, сыграл несколько эпизодических ролей в телесериалах. В 2000-м году дебютировал в качестве режиссера, сняв на телеканале REN TV в рамках сериала «Черная комната» короткометражные новеллы: «Бусидо», «Obscure» и  «Выбор».

А спустя три года, в 2003-м году, Андрей Звягинцев снял свой первый полнометражный фильм «Возвращение». Эта картина стала лауреатом 60-го Международного кинофестиваля в Венеции и обладателем «Золотого льва Святого Марка», получила премию Луиджи Де Лаурентиса «Лев будущего», участвовала более чем в 80-ти российских и международных фестивалях, завоевала 38 различных призов и наград.

Если любишь – докажи

Андрей, в одном из своих интервью вы сказали, что художественная правда для вас важнее бытовой…

Понимаете, бытовая правда - это то, что мы видим: реальная, социальная жизнь, различные ее аспекты, лежащие на поверхности. А под этим покровом находится что-то очень глубокое. То, что коренится в древнем, едином мозге цивилизации. В разные времена на разных континентах люди видели одинаковые сны, изображали одни и те же сюжеты. Все это - своеобразная матрица вечного действа, которое постоянно возобновляется. И любой хорошо написанный материал, любая история, созданная в наши дни, может иметь глубину и своими корнями может уходить к мифам, сказаниям, человеческим страхам, которым тысячи лет.

А вы можете привести конкретный пример?

Хорошо, возьмем один эпизод из картины «Возвращение»: трапеза, за столом сидит отец и рядом с ним дети. Если пересказывать историю с точки зрения бытописания, то на столе должна стоять водка. Ну, ассоциации понятны:  водка - наш «народный» напиток. Но ход этой истории совсем другой. В нашем сюжете отец собирается посвящать своих детей в другую, новую жизнь. В этом уже есть момент причастия. Соответственно, отец может наливать только вино. Потому что вино, как говорил на Тайной Вечере Христос, «это кровь моя». Если разбирать эпизод именно под этим ракурсом, искать в нем такие связи, то это уже работа с мифологическим сюжетом. Что-либо бытовое, где всё на поверхности, здесь неуместно. 

 Многие ваши коллеги говорят о том, что российские кино и театр заняли позицию «обслуживания» зрителя. А зритель хочет лишь развлечений…

Меня воспитывали в том духе, что искусству необходимо служить. В те времена много было невозможного. Работали, что называется «в стол». Но при этом, отдавались делу полностью. Многие вещи, созданные тогда без всякой надежды обрести своего читателя или зрителя, получались настоящими произведениями искусства. Вот это и есть истинное служение. Мои учителя именно так относились к профессии. Как говорил наш мастер курса, единственная причина, по которой актер может не прийти на спектакль, это его смерть. Мне кажется, фраза очень весомая. Конечно, нельзя ее воспринимать буквально. Но это принцип ответственности художника, камертон его отношения к своему делу. Сейчас же мы видим, как многие занимаются искусством «на досуге», в промежутках между зарабатыванием денег и различными раутами. И следствие этого: творческая интеллигенция вместо служения искусству теперь обслуживает обывателей. Обыватель от этого счастлив. И он всегда будет таким, пока ему будут потакать. Покажи женскую грудь размером, превышающим третий во весь экран, обыватель доволен. Покажи слезоточивую мелодраму, исполненную по уровню актерского мастерства ниже всякой критики, а по части проекции жизненных проблем – ниже плинтуса, - прослезятся и скажут: «Какое хорошее кино!»  Полная катастрофа, такое ощущение, что уже сам вид человеческий изменяется. Вместо ницшеанской «переоценки ценностей» повсеместная подмена ценностей происходит. Всем известный рекламный билборд с ожерельем и слоганом: «Если любишь – докажи». Интересная такая уловка. Получается, покупка любимой женщине ожерелья стоимостью в несколько тысяч долларов – это и есть доказательство своей любви к ней. Она счастлива – щеголяет перед подругами и коллекционирует улыбки мужчин, он доволен – откупился на некоторое время, и к тому же подтвердил в обществе звание «настоящего мужчины». И где тут любовь? Торговые отношения, не более. Подмена понятий. Конечно, так было всегда, но сейчас человек почему-то перестал стыдиться этого. Обыватель перестал стыдиться собственного скудоумия. Низкие, дешевые потребности стали нормой.

Вечный двигатель

Что является своеобразным знаком, перед тем как вы принимаете решение работать с определенным материалом? В чем или откуда вы черпаете  вдохновение, желание снимать что-то еще? Что вас стимулирует?

Если меня что-то впечатлит — повесть или сценарий, что-то внутри меня как-то отзывается. После этого понимаешь - да, это действительно хорошая вещь. Происходит это, когда осознаешь, что нашел «ключ» к фильму. Понял, о чем может быть картина. Вот тогда внутри начинает работать какой-то мощный механизм. Я сам по себе достаточно инертен. Но как только этот механизм срабатывает  - все, я становлюсь вечным двигателем. Буду снимать фильм три года. Если надо, буду снимать дольше. И энергия во мне не иссякнет. Не успокоюсь, пока не поставлю последние титры и не увижу копию на экране.  Так, например, было с «Изгнанием». Сначала я просто увидел, что там что-то есть. Позже понял, что необходимо лишь поменять некоторые моменты и все совпадет с тем самым древним сюжетом.

Что вас больше увлекает: подготовительный процесс перед съемками, сами съемки или же  конечный результат?

Каждый из перечисленных отрезков работы даёт свой результат. Решение, каким должен быть кадр, приходит не на съемочной площадке, а когда работаешь над сценарием. Понимаешь, к примеру, что вот здесь должен быть «Мертвый Христос» Андреа Мантенья. И только такой ракурс. Ты нашел идею - она приходит, как озарение. Это и есть результат. А дальше начинается  процесс съемок, и воплотить идею - это уже дело техники. Затем наступает период монтажа. И это - словно нанизывать на нить найденный жемчуг.

Действительно, процесс создания картины сравним с тем, как песчинка сначала становится жемчужиной, а жемчужина, в дальнейшем - ожерельем. Но не тем, которым необходимо доказать любовь к кому-то, как я ранее говорил. Все гораздо сложнее и… совсем не для модниц.

Как вы подбираете актеров для работы в ваших фильмах?

Я исхожу из того, что актер своей сущностью должен быть близким к тому персонажу, которого необходимо играть. А по существу он даже должен вытеснить собой этого персонажа. По мне лучше, если актер использует собственные реакции или эмоции в предлагаемых обстоятельствах, нежели начинает создавать какой-то характер, нечто далекое от него самого, нечто театральное. Для начала я обычно приглашаю актера на встречу. Рассказываю, что собираюсь делать. Смотрю за его реакциями. Пытаюсь рассмотреть его сущность. И понимаю, для этой истории человек или нет.

Так постоянно происходит?

Нет, может быть и так, как с Балуевым, который сыграл в «Изгнании» роль Марка. Мне не нужно было с ним беседовать. По Саше видно, что это сильный человек. Причем он из тех людей, которым нет нужды свою силу демонстрировать. Вот он в фильме и был таким – сильным, но надломленным; человеком, который потерял жизненные основы и стал практически маргинальным элементом. Но сила в нем жива. Помимо него еще несколько актеров пробовались на эту роль. Позже, когда я отсмотрел все пробы, понятно стало сразу, что нужен именно Балуев. В целом, на «Изгнание» очень много актеров пробовалось. Мы готовы были объехать все страну, чтобы найти именно тех, кто нужен.

Сорвал банк и… замолчал  ?

Вы считаете себя  режиссером, который снимает кино не для всех?

Делаю то, что считаю нужным. При этом отталкиваюсь только от своих ощущений, чувств, мыслей. Я прекрасно понимаю, что это не мэйнстрим, не коммерческое кино.  Возможно, это действительно кино не для всех.

Критики порой разделяют режиссеров на поколения: старые, новые… К какому вы себя относите?

По возрасту я где-то посередине. Но все же в кино я, наверное, являюсь режиссером нового поколения,  так как по большому счету «вошел» туда сравнительно недавно – в 2003 году с фильмом «Возвращение».

Правда ли, что «Возвращение» было номинировано на «Оскар»?

Не совсем так. Фильм отправили в Лос-Анджелес в качестве рекомендации на соискание премии «Оскар». Ситуация выглядела следующим образом. В каждой стране есть «оскаровский» комитет. Представители элиты национальной кинематографии обязаны отсмотреть все заметные картины, снятые за текущий год в стране, и решить голосованием какую именно картину выдвинуть на соискание. Так в 2003 году Россия представила «Возвращение». А будет фильм номинирован или нет – это уже решать Голливуду.  

Как чувствует себя профессионал, который за короткий срок, в свои сорок три года, завоевал одной картиной практически все что можно?

По этому поводу интересно заметил Сева Новгородцев. Звучало это примерно так: «Андрей, вы получили двух Золотых львов. Этого еще не было в истории Венецианского кинофестиваля. Вы попадете во все энциклопедии кино. И, по-хорошему, вам надо уйти. Получится красиво».  

И что вы ему ответили?

Что ответил?.. От процесса создания фильма получаю массу удовольствия, радости и счастья. Поэтому не вижу причин заканчивать это делать. Даже если это и будет «красиво», это неправильно по существу. Глупо бросать то, что приносит тебе удовлетворение. А не делать кино из-за боязни провалиться – просто нелепо. Фильм делается не для энциклопедий и Золотых Львов. Просто они иногда оказываются приятным дополнением к абсолютному счастью творческого процесса.

Текст: Алексей Довбыш

№7, ноябрь, 2007