Dustin O`Halloran*. Музыка вместо слов

…Я влюбился в его музыку с первого звука. Просто однажды, сидя в кафе, услышал, как в колонках проигрывателя тихо заиграло фортепиано. Ноты, как морские волны, перетекали из одной в другую, однако это не напоминало бушующий шторм, – наоборот… Спокойное море на рассвете – такая картинка рождалась в голове. Опомнившись, я тут же спросил, кто этот композитор? Дастин О' Халлоран, ответили мне.

Позже знакомые нотки я распознал в саундтреках к кинодрамам «Как сумасшедший», «Американская интрижка» и оскароносной картине Софии Копполы «Мария-Антуанетта» – почерк композитора легко узнаваем. В Америке и Европе он уже давно музыкальная звезда, один из самых желаемых кинокомпозиторов. И рецепт прочтения этого материала прост – включить музыку Дастина и читать. Тогда буквы превратятся в ноты, а из предложений родится музыка.

Дастин, вашу музыку я бы охарактеризовал как «светлая меланхолия» под нее хочется грустить, но на душе не становится горько.

Правда? А я считаю, в моей музыке очень много радости. И множество других разнообразных эмоций! Она не ограничивается только светлой меланхолией, хотя и это, конечно же, есть. Дело в том, что все мы воспринимаем музыку, как и саму меланхолию, по-разному, и мне это нравится. Интересно, что одна и та же мелодия может вызывать абсолютно разные чувства у одного и того же человека. Говорят, в реку нельзя войти дважды, то же самое и с музыкой – сегодня она тебе кажется грустной, а завтра ты сможешь найти в ней нотки радости.

Мне всегда было любопытно, как композитор пишет музыку к фильму?

На что он в первую очередь обращает внимание: на общую концепцию фильма, сюжет, скрытый смысл, характер героев или же всеобщий эмоциональный настрой? Как это происходит у вас?

Всегда по-разному. Иногда начинаю с прочтения сценария, потом визуализирую его у себя в голове – так постепенно рождаются ноты. Бывает, что приносят уже готовую картину, и мне нужно написать к ней музыку. Но вообще предпочитаю создавать саундтрек к фильму, заранее не знакомясь с материалом. Я просто пишу музыку, которую мне бы самому было интересно слушать, музыку, которая, в первую очередь, привлекла бы мое внимание.

В мировой кинопрокат скоро выйдет новая драма «Полной грудью» (Breath in). Это уже вторая по счету картина Дрейка Доремуса, к которой вы пишете музыку, и обе ленты были высоко оценены на фестивале в Санденсе. Расскажите о своем опыте работы с этим режиссером и о новой картине. 

Для меня большая честь работать с Дрейком, и я действительно очень горжусь последней нашей совместной работой. Впервые мы встретились с Доремусом, когда он работал над фильмом «Как сумасшедший» ((Like Crazy). Дрейк попросил меня написать музыку к этой картине. Бюджет фильма был маленький, актеры малоизвестные. Это сегодня все заговорили об Антоне Ельчине и обладательнице премии «Оскар» Дженифер Лоуренс, а тогда о них никто не знал! Тем не менее, было заметно, что Доремус вложил свое сердце и душу в создание картины. Именно это меня и привлекло. В 2011-ом году мы выиграли «Гран-при» на кинофестивале в Санденсе – для нас это был большой сюрприз.

Картина «Полной грудью» намного масштабнее, с мощным актерским составом – главные роли в ней сыграли Гай Пирс, Фелисити Джонс и номинантка на премию «Оскар» Эми Райан. Это большой шаг вперед, как для Дрейка так и для меня. В фильме есть сцена, полностью посвященная игре на фортепиано. Для Доремуса она была особенна важна. Работы предстояло много, поэтому какие-то наброски я стал делать еще до начала съемок. Сюжет фильма напрямую связан с классической музыкой, так что у меня были свеого рода музыкальные ограничения при написании саундтрека. Но мне хотелось создать музыку, которая звучала бы как самостоятельно произведение, а не только как часть киноленты, но в то же время придавала эмоциональную окраску картине – в каком-то смысле говорила за самих героев. Дрейк одобрил мой замысел. Мы вообще с ним работаем на одной волне – прекрасно понимаем друг друга с полуслова. Мне нравится, что он, как и я, ищет в искусстве чистоту и искренность.

Сейчас вы пишете музыку для новой постановки Atomos**, которая состоится в Лондонском Королевском балете. Ее хореографом выступил Уэйн Макгрегор. В основном музыка в работах Макгрегора достаточно хаотичная, там мало лирики, гораздо больше случайного набора звуков, неких шумовых эффектов, под которые и двигаются танцоры. Такой музыкальный подход в корне противоречит вашему творчеству. Как он воспринял вашу музыку, и насколько вы сошлись в музыкальных взглядах?

Музыку к этой постановке мы пишем вместе с моим коллегой Адамом Вилтзи, и работы впереди еще много. Но уже могу сказать, что мы действительно создаем какие-то необычные звуки, и пока непонятно, куда это все приведет. Проект очень интересный и необычный. Я раньше никогда не писал музыку специально для танцоров, так что для меня, как для композитора, это некое профессиональное испытание. Но работать с таким талантливым хореографом, как Уэйн, большая честь.

Мне показалось интересным, как британский певец Стинг описал свое отношение к музыке в интервью для программы «Познер»: «Думаю, идеальная музыка – это тишина. А мы, музыканты, занимаемся созданием красивой рамки вокруг нее». 

Вообще-то я не большой поклонник творчества Стинга, но с его словами полностью согласен. Тишина для меня действительно является незаменимым инструментом в создании музыки. И, более того, чем больше я пишу, тем больше стараюсь оставлять место для тишины в своих композициях. Ведь она, по сути, создает некое свободное пространство для наших собственных чувств и мыслей. То есть, по идее, тишина – это некий канал соединяющий музыку и слушателя.

Если попробовать описать вашу музыку одним цветом, то какой цвет вы бы выбрали?

Темно-синий.

Вы часто слушаете ее?

Очень редко. Только если в этом есть необходимость – например, если надо подготовиться к концерту. Не бывает такого, чтобы я пришел домой и стал слушать свои мелодии. Для меня написанная композиция – это что-то уже завершенное, как вчерашний день. Я предпочитаю жить днем сегодняшним.

А кто из современных композиторов вам нравится?

Ох... список большой, но назову самые значимые для меня имена. Из ныне живущих – Филип Гласс, Бен Фрост, Джон Лютер Адамс, Арво Пярт. Также я очень люблю классическую музыку – слушаю Моцарта, Рахманинова. Шопена, Вагнера и менее известных, но от этого не менее великих для меня Мортона Фельдмана, Оливье Мессиана, Эрика Сати, Ханса Хоттера...

Какой музыкальный жанр вам ближе? 

Честно говоря, у меня нет любимого жанра. Любимые композиторы есть, а жанра нет. Честность и искренность – вот что больше всего меня привлекает в музыке, и не важно, будет это блюз, джаз или классика. Я верю, что если произведение написано искренне, оно не останется не замеченным.

Согласно вашей биографии, вы жили и учились в США, потом переехали в Италию, а в конечном итоге оказались в Германии, в Берлине. Почему именно эту страну, этот город на сегодняшний день выбрали своим домом? Европа больше вдохновляет, нежели Америка? 

Впервые я оказался в Европе, в Италии, когда записывал альбом с моей группой Devics и певицей Сарой Лов... Затем влюбился, женился и остался в Италии жить. Думаю, время, проведенное там, было самым знаменательным – как в моей личной жизни, так и в становлении моей карьеры. После долгого перерыва я вернулся к игре на фортепиано и снова стал писать музыку. Переезд в Берлин был в какой-то степени спонтанным решением и творческим порывом. Я снова хотел оказаться в городском темпе жизни, но в тоже время не покидать Европы, которую воспринимаю уже как свою родину. В Берлине множество возможностей для творческого роста: я окружен музыкантами, композиторами и профессиональными записывающими студиями – чего еще можно пожелать? Сейчас я чувствую себя на своем месте. Не знаю, повлиял ли переезд на качество моей музыки, думаю, судить об этом я смогу намного позже – когда буду оглядываться назад. Пока что мой взгляд устремлен только вперед.

 

*Дастин О`Халлоран

**Атомос

Текст: Александр Старостин

Январь, 2014