Ксения Безуглова. Вектор движения – вверх

Это не история жизни – жизнь продолжается. Скорее, истории из жизни девушки, с которой когда-то вместе делали любимый журнал. Потом Ксения вышла замуж, уехала в Москву, успешно работала. Пять лет назад здесь, во Владивостоке, попала в тяжелую автомобильную аварию. А недавно стала победительницей международного конкурса красоты «Вертикаль» для девушек на инвалидных колясках. Сегодня наша «Мисс Мира» в гостях у «СОБРАНИЯ exclusive».

Победила одной улыбкой

Как получилось, что ты завоевала корону «Мисс Мира»?
Случайно! В прошлом году я была на длительной реабилитации в Крыму, а когда вернулась в Москву, мне позвонила подруга. «Ксюша, – говорит, – извини, но не могла тебя найти, поэтому решение приняла самостоятельно. В общем, я отправила твои фотографии на международный конкурс красоты «Вертикаль». Ты прошла кастинг и будешь представлять Россию в Риме!

То есть любая девушка на коляске может отправить свои фотографии на кастинг и, если повезет, стать участницей конкурса?
Да. На этом конкурсе разрешено проводить заочные фото- и видео-кастинги. У меня на страницах в соцсетях были кое-какие материалы, подруга их смонтировала, отослала, и вскоре мне пришло приглашение.

Это был четвертый по счету международный конкурс «Вертикаль», в котором принимали участие девушки на колясках из двадцати пяти стран мира. Он проходит в Риме при поддержке мэрии, в жюри – представители Евросоюза: знаменитые телеведущие и актеры, главы Модных Домов Италии, представители шоу-бизнеса.

Идеология конкурса проста и органична: на подиум одновременно выходили профессиональная модель и девушка на коляске. Так сделано для того, чтобы визуально уравнять красавиц: ведь они одинаково достойно представляли шедевры от кутюр. Впрочем, это не просто достойно: девушки-модели и девушки на колясках были… шикарны! Они блистали на подиуме, вызывая бешеный восторг зрителей. Это невероятное зрелище переворачивает сознание зрителей! Да что там, оно перевернуло даже мое сознание! Я вдруг увидела вокруг столько красивейших девчонок на колясках, с прическами, макияжем, в роскошных платьях, на каблуках, счастливо улыбающихся… Мурашки по коже.

Победа досталась нелегко?
Думаю, я победила, потому что… пропустила генеральную репетицию! На ней, как потом выяснилось, девушкам говорили, что на подиуме нельзя улыбаться: мы должны были выбрать одну точку и смотреть только на нее, ведь каждая секунда – это сотни фотографий. Разумеется, я об этом знала – много раз участвовала в модных показах, но на этом конкурсе… просто забыла! Не улыбаться здесь было невозможно: я выезжала на подиум и чувствовала, как зал замирал. А потом… взрывался аплодисментами! Люди вставали, кричали: bella! Bellisimo! Посылали воздушные поцелуи… Я не могла на них не смотреть, не могла не улыбаться!

Главное в конкурсе – модный показ. Но, согласись, каждой девушке было что рассказать – о себе, о своей судьбе…
Да, естественно, и каждая история достойна быть услышанной. Но организаторы конкурса сделали все… лаконично и, на мой взгляд, правильно. Они привлекли внимание не к девушкам с проблемами, а… к красивым девушкам. Вовсе не нужно рассказывать о том, как живет каждая из нас, - поверь, выйти на подиум на инвалидной коляске – уже подвиг. Ведь нужно побороть огромный страх, который живет в душе, - страх быть увиденной, замеченной.

Впервые я оказалась на коляске спустя несколько месяцев после аварии. И увидев себя в зеркале, плакала, и мама плакала вместе со мной. К инвалидной коляске привыкала долго, трудно. Тогда у меня пропала привычка любоваться собой в отражениях – не то, чтобы я не воспринимала свое отражение – я игнорировала его. «Я» как личность была внутри самой себя. То, что видели окружающие, и показывало зеркало, было… каким-то недоразумением: «Это не я.» Я не могла смириться с собой такой. Думаю, что-то подобное чувствовали в определенный период времени все девушки на колясках. И то, что сейчас они – красивые, лучезарные, счастливые! – не просто выходят на улицу, где их каждый раз ждут сотни взглядов, а с подиума, под лучами софитов и вспышками фотокамер, дарят людям свою красоту, это огромный труд и… победа над собой.

Человек, родившись, улыбается

Ты помнишь сам момент аварии?
Да. Закрыла одной рукой живот, другой – схватилась за подголовник переднего сиденья. Когда машина перестала переворачиваться, открыла глаза. Вроде все нормально, сижу. Но встать не могу - ноги не шевелятся. Как-то сразу все поняла. Сзади пытались открыть дверь, и я закричала: не трогайте, у меня сломан позвоночник.

Потом - адская боль. Я смотрела в небо, а в голове - одна мысль: все.

Потом - приемный покой поселковой больницы. Видя любого человека в белом халате, я шептала: «Сделайте что-нибудь...» Муж кричал: «Каждый препарат согласовывайте со мной, она беременна!» «Забудьте об этом, - сказал врач. – Нам бы ее спасти.»

У заведующего отделением гинекологии в этот день жена родила ребенка. Он был… чудесный: «Плацента целая, сердцебиение нормальное, все хорошо, ты умница!» И в этот момент я поняла: будем жить. Есть ради чего.

Потом - семичасовая операция, очень тяжелый выход из наркоза, вертолет во Владивосток, больница – все как-то завертелось… Через неделю ко мне пришел реабилитолог, и мы стали делать в кровати физкультуру. А гинекологи тем временем на консилиумах, не стесняясь моего присутствия, решали, быть нашему ребенку или не быть. Советовали заняться реабилитацией и встать на ноги, а потом думать о беременности, говорили, что рожать нельзя, объясняли, что малышку мне не выносить, убеждали, что нормального ребенка я не рожу – семь часов наркоза за плечами! – и сама погибну при родах. Но… как бы это сказать… Специалисты знали, что родить ребенка в моем состоянии нереально, а я не знала и знать не хотела. Я ждала ребенка. И мужу сказала: «Верь!»

Мы улетели в Москву, и все шесть месяцев до рождения дочери я пролежала в постели. Меня курировал лично главный гинеколог России – это был первый в стране такой случай. Беременной быть мне очень нравилось, я до сих пор помню, как это приятно - чувствовать свое состояние, общаться с ребенком. А когда Тая родилась… Невероятно – она улыбалась! Ну как такое может быть? У меня есть фотография – первые минуты после родов - улыбается, улыбается человек!

А в первый Таечкин день рождения, который мы праздновали на Мальдивах, муж сказал, что я вопреки всему заставила всех поверить в чудо. Доказала, что чудо есть. Вот как-то так…

Корсет из друзей

Многих после травмы бросают парни, уходят мужья, отворачиваются родственники...
Уверена: если человек сумеет сохранить в себе уважительное отношение к родным, к окружающим, к миру – не смотря на то, что с ним случилось несчастье! – то все у него в жизни нормализуется. Только это, к сожалению, редкость. Зачастую эго просто зашкаливает, появляются обиды, агрессия, злость: «Почему это случилось именно со мной?! Почему вы ходите, а я лежу?!» «Уделите мне внимание!» - этот крик души зачастую окружающие слышат в громком: «Да пошли вы все!..» Поначалу бывало, я тоже не могла нормально высказать какую-то свою просьбу, мама обижалась, плакала. Ну не хватало внутри у меня силы сказать… с любовью. Этому пришлось учиться.

Что помогло выстоять?
Мысли о ребенке. Муж. И, конечно, друзья. Мне повезло: я успела создать вокруг себя… крепкий корсет из друзей. Во Владивостоке и в Москве они не дали мне ни единой возможности просто закрыть глаза и простонать: «Боже, какая я несчастная!» Они принесли столько добра! Лежа в реанимации, я думала, что, наверное, прожила свою четверть века не зря. И не важно, что будет дальше, выживу или нет, но сейчас, на данном отрезке времени, я абсолютно спокойна и счастлива – вокруг люди, которые меня любят. Это самое главное. Поэтому мне так странно слышать иногда слова: «Я попал в аварию, и от меня все отвернулись…» Почему отвернулись? Что окружающим было нужно от тебя, когда ты был на ногах?

Сразу после родов ты стала заниматься в реабилитационном центре?
Да. Три тренировки ежедневно, первая из них начиналась в восемь часов утра, в перерывах я влетала в раздевалку, сцеживала молоко и опять - на тренировку. Не было минутки даже воды попить. В таком темпе прошел год. И я поняла: не могу больше жить одним физкультурным залом. Меня ничто в жизни не радует. И внесла в свое расписание коррективы: теперь я живу не реабилитацией, а активной, наполненной событиями жизнью, буквально втискивая в промежутки между разными делами программу реабилитации.

Но тогда, вначале, нужно было еще суметь найти жизнь в том, что есть. Для начала я огляделась по сторонам. А надо сказать, что до определенного момента меня не особо интересовала жизнь инвалидов. В реабилитационном центре я общалась с двумя друзьями, остальных людей с их историями просто не замечала – меня это не касалось, я считала, что здесь ненадолго. Но время шло. И мое отношение к происходящему менялось. «Если я здесь, - думала я, - значит, действительно так надо. Без всяких высоких слов. Но что я могу реально дать этим людям?» Вспомнила неожиданно работу в нашем журнале, когда я красила моделей для фотосессий… Посмотрела на девчонок, которые меня окружали… Честно говоря, все выглядели плачевно: неказистые спортивные костюмы с вытянутыми коленками, на голове – пучок бесцветных волос, тусклые лица. И я решила вести уроки по красоте. Мне хотелось увидеть этих девочек, девушек, женщин… другими. Нарядными. Красивыми. Счастливыми. Вот чтобы войти однажды в столовую реабилитационного центра и… обомлеть! Забегая вперед, скажу: так и случилось.

Я расклеила в центре объявления о мастер-классах по визажу. На них собралось очень много женщин – в основном, взрослых, которым важно сохранить семью, быть интересной для мужа. Потом как-то само собой эти мастер-классы переросли в консультации по стилю. Я ввела тренд на длинные платья для девушек на колясках. Говорила: нужно вытягивать силуэт, и длина платья поможет в этом! На меня смотрели как на сумасшедшую: на коляске и в платье? Это ужас! Как такое вообще можно придумать? Приходилось убеждать, делать слайд-шоу, сравнивать фотографии – есть разница или нет? Сейчас, когда прошло несколько лет, смотрю на девушек, которые меня окружают, и понимаю: все тогда делала правильно… Они – красавицы!

Нет лифта и пандуса, зато есть бордюры

Сейчас ты активно занимаешься общественной и благотворительной деятельностью.
Да. И есть поводы для гордости! Мы проводим благотворительные марафоны. Вместе председателем Приморской организации инвалидов-колясочников «Ковчег» Артемом Моисеенко обратились в префектуру Пхукета с просьбой оборудовать один из пляжей для инвалидов. К нам отнеслись с пониманием, быстро дали всевозможные разрешения. А сейчас с нашей подачи пляж для инвалидов согласились оборудовать и власти Москвы.

У нас на острове Русском, в бухте Рында, уже несколько лет работает лагерь для инвалидов «Инвалето», организованный Артемом Моисеенко и его «Ковчегом». Я давно мечтала побывать там, и вот, наконец, с Таечкой съездили. Там так здорово!.. Люди, с которыми я общалась, рассказывали, что пока не было этого лагеря, они годами не выходили из своих квартир. Годами! Одна девушка, моя ровесница, провела в четырех стенах семь лет! Пятый этаж. В доме нет лифта. Нет пандуса. Зато есть бордюры. И общественное мнение. Считается, что инвалидам у нас в стране почему-то не нужно выходить на улицу. Благодаря этому складывается ощущение, что их очень мало. На самом деле, на Дальнем Востоке 129 тысяч инвалидов. Пугающая цифра, правда? Но из них на колясках - полторы тысячи человек. Давайте узнаем, что конкретно им нужно. Давайте поможем – хоть немного! Давайте хотя бы задумаемся о проблемах, с которыми инвалиды сталкиваются. Почему у бордюра, в который я въезжаю, заезд есть, а съезда нет? Для многих – такая незначительная мелочь, но для кого-то – непреодолимое препятствие.

Так вот, в лагере «Инвалето» люди не просто проходят реабилитацию. Для них огромное счастье - пожить летом на берегу моря, общаясь с другими людьми, интересуясь всем, что происходит вокруг, живя полноценной жизнью, чувствуя себя активным ее участником. Думаю, они будут счастливы, если власти внесут в бюджет статью по стабильному финансированию лагеря «Инвалето» – это станет своего рода гарантией, что каждое лето инвалиды смогут отдыхать и проводить реабилитацию на море.

Танцую каждую ночь

После аварии ты наверняка думала, почему и для чего это произошло. ..
Да, конечно. Пять лет назад у меня было много вопросов, главный из которых: для чего, для чего мне это? Что я должна понять? Может, эта ситуация дана мне, чтобы научиться слышать людей? Может, я должна быть к ним более внимательной? Более терпеливой?

Сейчас понимаю: я должна служить людям. Помогать им. Направлять. И если могу помочь – словом, советом, делом, то помогаю. Мне это нравится! Иногда думаю: как бы я могла посвятить себя общественной деятельности, если бы была… на ногах? Как это возможно обычному человеку: изменить полностью свою жизнь, оставить все, чем наполнен каждый день, и начать заниматься благотворительностью? Согласись, нереально.

Еще я думаю: неважно, что было «до». Классно, что это было, и, слава богу, что у меня это было – я видела жизнь во всех ее красках. А есть ведь дети, которые рождаются с травмами или получают травмы в детском возрасте и даже не знают, как это – жить полной жизнью!.. Классно, что есть сейчас. Вот именно так. Каждый день прекрасен сам по себе. Он особенный. Он дарит новые впечатления. И отвечая теперь самой себе на вопрос, для чего все это мне дано, я считаю, что, наверное, для того, чтобы я научилась ценить то, что есть… Спроси меня, чего я хочу? Не найдусь, что ответить. Потому что ценно уже то, что у меня есть. Я счастлива, что люди, глядя на меня, улыбаются. Наверное, они думают иногда: «И чего это я ною, жалуюсь на жизнь: много кашляю, мало сплю, денег не хватает, весь в работе… На самом-то деле все прекрасно!» Поверь, так оно и есть на самом деле. Все хорошо!

Конечно, иногда у меня в душе возникает ощущение… несправедливости происходящего. К примеру, бывая в ночном клубе, думаю: ну, кто так танцует?! Они не видели, что мы выдавали! Вот я бы, сейчас бы… Что бы такое продать, чтобы мне дали возможность часок поплясать? Хотя во сне – почти каждую ночь! – я танцую. Или катаюсь на велосипеде. Или бегаю. Или пафосно шагаю на высоких каблуках. Там другая жизнь. Просыпаюсь, и первая мысль: «Это сон? Черт… Но было так классно!» И в новом сне опять подаю мужу руку, поднимаюсь с коляски, и он ведет меня в медленном танце…

Движение - это жизнь. И моя жизнь – движение. Не могу вспомнить ни дня без движения – таких просто не бывает! Просто у этого движения поменялся вектор. Я увидела другое направление жизни.

Нет, я не смирилась. Не привыкла к коляске. Никогда не опущу руки – не такой я человек. И моя вера не иссякла. Бывает, что порой она утихает, но потом возрождается - с новой силой. А верю я, знаешь, во что? Верю в то, что скоро в медицине произойдет очень большой скачок. Новый «Эйнштейн» сделает нечто, что усилит нервную проводимость в спинном мозге. Это даст возможность многим людям встать с инвалидных колясок. И я не просто верю, я делаю все возможное, чтобы быть к этому готовой – не только морально, но и физически. Я знаю, что пойду.

P. S. Таечка мне говорит: «Вырасту - стану великим врачом, изобрету лекарство, которое тебя вылечит, и ты избавишься от этой дурацкой коляски!» Раньше она не осознавала, что мама - не такая, как все. Потом в ее голове возник вопрос: почему так? Я рассказала. И однажды утром она подходит ко мне и заявляет: «Знаешь, что я придумала? Сейчас коляску у тебя заберу и спрячу. Все! Вставай!..» Объяснила ей, что не получится. «Тогда, - говорит, - еще подумаю, что можно сделать…» Жду! Я на все готова ради нее.

 

выноски

Выйти на подиум на инвалидной коляске – уже подвиг. Ведь нужно побороть огромный страх, который живет в душе каждой из нас, - страх быть увиденной, замеченной.

Все знали, что родить ребенка в моем состоянии нереально, а я не знала и знать не хотела. Я ждала ребенка. И мужу сказала: «Верь!»

На Дальнем Востоке 129 тысяч инвалидов. Из них полторы тысячи – на колясках. Давайте узнаем, что конкретно им нужно. Давайте поможем – хоть немного! Давайте хотя бы задумаемся о проблемах, с которыми инвалиды сталкиваются.

Движение - это жизнь. И моя жизнь – движение. Просто поменялся его вектор. Я увидела другое направление жизни.

Текст: Юлия Удовенко
Фото: Катерина Коцюба, Ольга Моисеенко

Октябрь, 2013